Главная » Yurij-naumov-umet-slyshat-tishinu
5.01.2018

Юрий Наумов. Уметь слышать тишину

Всего через неделю в Чикаго два концерта Юрия Наумова!

Юрий Наумов – одно из самых ярких явлений в современной мировой рок-культуре. Виртуозный гитарист с уникальной техникой звукоизвлечения на 9-ти струнной гитаре, специально построенной для него скрипичным мастером Сергеем Ноздриным.
Звуковой художник, создатель неповторимого звукового пространства, в вибрациях которого узнается игра целого оркестра.
Основатель музыкального направления русский блюз.(http://naumov.rock-club.org/?language=rus)

13 января в 7 вечера по адресу:  1404 W.Jarvis Ave, Chicago, IL 60626

14 января в 6 вечера по адресу: 400 Catbird Lane, Deerfield, IL 60015

Мы возпользовались случаем и задали ему несколько вопросов.

– Ваш музыкальный кумир?
– Кумиры детства – Битлз. Кумиры юности – Лед Зеппелин. Пора фанатизма позади, но чувство бесконечной благодарности этим артистам по прежнему во мне.
– Расскажите о Ленинградском рок-клубе.
– На момент первой половины-середины 80-х это была единственная ниша в огромной стране (за исключением, возможно, Прибалтики) где ты мог исполнять любимую музыку и иметь хотя бы мало-мальскую легитимность. Во всех остальных городах и весях рок-музыкант был вне закона. Это был сезон открытой охоты…
Лениградский рок-клуб – причудливое место. С одной стороны – собрание по-настоящему ярких, мыслящих, творческих людей. И одновременно – гротескное отображение общества в целом – с его интригами, компромиссами и протокольной сутью… У меня весьма ироничные воспоминание об этом времени. Если в двух словах – Совок с человеческим лицом.
– Почему распалась группа «Проходной двор»?
– Барабанщик, с которым мы стартовали, по прибытии из Новосибирска в Питер влюбился в девушку, которая подсадила его на наркоту… Я по инерции несколько раз пытался собрать коллектив, но той магии, что была вначале, воссоздать с другими музыкантами не удалось. И я продолжил в одиночку…
– Получили ли Вы музыкальное образование или всему учились сами? Ведь Вас называют человек-оркестр, «Человеком-Оркестром», который на одном инструменте играет так, будто одновременно звучат как минимум 3 гитары, бас, ритм и соло…
– Нет, у меня нет формального музыкального образования. Я не умею ни читать, ни записывать ноты. Я учился всему сам. Звук – поразительная субстанция. Мне посчастливилось сделать немало открытий, взаимодействуя с ним… Одно из самых поразительных – ты можешь учиться у вибрации напрямую, человеческий посредник – необязателен. Всё, что для этого нужно – любовь, внимание и посвященность.
– Расскажите о вашем жанре. На мой взгляд – это нечто совершенно уникальное, не являющееся подражанием западному року.
– Тот факт, что я соприкоснулся с англо-американской рок-музыкой, будучи жителем полунищей страны, находящейся за железным занавесом породило ряд уникальных обстоятельств, которые сказались на моём подходе к сочинительству и звукоизвлечению. Начиная с того, что в голове электрический звук, а под рукой простая фанерная акустическая гитара. И ты пытаешься воссоздать фантастические звуки с помощью инструмента, изначально не приспособленного для их извлечения. И в этой фантасмагории начинает что-то рождаться… Ты просто творишь из того, что есть под рукой, помноженного на игру воображения, а потом выясняется, что ты пошёл путём, которым до тебя никто не ходил… Так возник мой “русский блюз”…
– Можно ли назвать Вашу музыку психоделикой?
– У меня есть целый пласт композиций, которые я называю психоделическими. И они – в числе лучшего из того, что мне посчастливилось сочинить.
– Вы являетесь победителем престижного нью-йоркского конкурса гитаристов и обладателем его главного приза — вишневой гитары Стратокастер, благословленной Эриком Клэптоном. Расскажите немного о конкурсе. Было трудно? Много ли было реальных соперников?
– Я попал на этот конкурс случайно. Просто стечение обстоятельств: приехал августовским днем в крутой манхеттенский клуб, чтобы оставить демо-запись для арт-директора. Гитару взял с собой на всякий случай – вдруг человек будет на месте и попросит сыграть живьём? Ну и вписался в круговорот нахлынувших событий… Главное – надо было соблюсти жесткое условие: продолжительность гитарного соло должна не превышать 60 секунд. Переиграл на секунду – дисквалифицирован. Я за 5 минут придумал среднетемповое блюзовое соло и потом гонял его на время по секундомеру, чтобы наверняка вписаться в отведенную квоту.
Многие гитаристы – участники конкурса были технически на высоком уровне. Критериев оценки было 3: оригинальность, техника, стиль. Макисмально – 10 баллов за критерий. Я получил 30 баллов из 30 возможных. У парня, получившего второе место было 26 баллов. Мне принесли победу оригинальность игры и тот факт, что в результате жеребьёвки я играл 3-м по счёту. Играй я двадцатым – я бы не выиграл, даже если бы сыграл ещё круче и навороченнее. Дело в том, что в начале конкурса у жюри был живой интерес и свежесть воприятия, которые где-то после 10-го конкурсанта стали угасать. Это происходило на моих глазах. Я увидел, что мастерство не является определяющим фактором и, несмотря на одержанную победу, больше в конкурсах не участвовал. Истинные победы – внутри…
– Как Вам в США? Не жалеете, что уехали? Не думаете ли, что, оставшись в России, заработали бы гораздо больше популярности и денег? Почему уехали?
– Я люблю Америку. У страны сейчас не лучшие времена, на неё гонят все, кому не лень, но для людей моей генерации Америка была источником вдохновения, символом свободы и мечты о лучшей жизни… Блюз и рок-н-ролл, которым я посвятил себя – корнями отсюда. Россия после распада СССР прошла большой путь, в стране появилось многое, о чем мы в юности мечтать не смели. Но это не взялось из воздуха. Очень многое в пост-советской России появилось в результате копирования и попытки усовершенствовать именно американскую модель. Начиная от электрогитар и врачебных кабинетов, продолжая супермаркетами и финансовыми структурами и заканчивая институтом президентства. Выросло поколение, которое уже не мыслит жизнь по-другому, но мы-то помним…
Я не жалею, что уехал. Я помню внутреннее состояние 89-90-го годов. Состояния безысходности. Я не видел перспектив для рок-искусства в Советской России. Если бы не уехал, возможно, с популярностью и деньгами было бы погуще, вопрос – какой ценой? Из “коллег по цеху” многих нет в живых. А из тех, что живы – крайне мало тех, кто вдохновляет. Мало красивых историй…
– Что в жизни для Вас самое главное?
– -Осуществить себя.
– Откуда черпаете вдохновение?
– Из звука. Но здесь тонкость: надо уметь прерываться и впускать тишину в процесс…
– Любимая аудитория – это какая? Были ли концерты, где не удавалось пробить зал и, наоборот: были ли такие выступления, о которых будете помнить всю жизнь, ибо почувствовали абсолютное единение с залом?
– Я очень люблю играть в Москве. Москва – как Америка в миниатюре. На неё принято гнать, обвинять во всех грехах, но должен сказать, что с моей артистической колокольни Москва – очень кайфовое место. Очень прикольное. И для моей музыки – удивительно точное. А так – много удивительных сюрпризов, причём в последние год-два. Блистательно восприняли на Северо-Западе Штатов (Портленд, Сиэтл), удивительный приём был в Мюнхене, в Праге, в Копенгагене. Великолепно принимают в Израиле. Роскошно слушали в Иркутске…
Неудачные выступления тоже бывают, но их, к счастью, немного. Трудно играть там, где в открытом доступе еда и питьё. Оно и понятно – моя музыка адресована сердцам. Под грибной жульен с пивом она не покатит…
– Творческие планы… Скучный вопрос, но безумно интересно, что еще задумал ЮН!
Записывать альбомы. Моя музыка вызревает медленно. Но я терпеливый. Я помню, что для создания вневременного требуется время. 

Вопросы задавала Лана Гимельман