Главная » V-la-la-land-igraet-jazz
4.02.2017

в Ла-Ла Лэнд играет джаз

Миа (Эмма Стоун) — начинающая актриса. В промежутках между неудачными кастингами разливает кофе в забегаловке на студии Warner Brothers, обклеивает свою комнатушку плакатами старых голливудских мелодрам и выбирается на вечерние променады с неугомонными подружками. Иногда еще и с парнем встречается — неплохим, симпатичным, совершенно одноклеточным.
Себастьян (Райан Гослинг) — талантливый джазовый пианист. Подрабатывает исполнением слащавых модных песенок в дорогом ресторане и мечтает об открытии собственного бара на месте некогда легендарного заведения Van Beek, где теперь танцуют самбу.
Днем Лос-Анджелес изнемогает от жары, ночью призрачно мерцает неонами голубых и лиловых витрин, а мимолетная дуэль взглядов Себастьяна и Мии высекает вспышки романа. Который, подобно многим современным романам, начинается в какофонии автомобильных гудков многокилометровой пробки, продолжается в полумраке душных джазовых кафешек и обрывается в звенящей тишине съемных квартир. Но встречи и разлуки этого мира одинаково мимолетны, и как бы ни была печальна мелодия твоей трубы, даже под самую грустную музыку можно танцевать.
Актёрский дуэт заслуживает отдельного упоминания. Этим двоим пришлось проделать большую работу: учиться танцевать дни напролёт, брать уроки фортепьяно… Но, главное, оба актёра прошли весь путь своих героев с нуля, — в первой трети фильма Эмма точно забывает как играть, постепенно раскрываясь вместе с Мией, а Райан, поначалу напоминающий глуповатого пластикового Кэна, из неуверенного музыканта превращается в настоящую звезду.
Режиссёр Дэмьен Шазелл приобрёл широкую популярность в 2013 году благодаря «Одержимости» — истории об одарённом барабанщике, для которого даже смерть не была бы достаточным оправданием для пропуска изнуряющих репетиций. Фильм, который по напряжённости сюжета легко мог бы соревноваться с лучшими триллерами, получил множество номинаций, три премии «Оскар» и один «Золотой глобус».
Казалось, что уже тогда идеи режиссёра о стремлении к мечте расцвели пышным цветом, но опыт показал, что это было лишь начало. Во-первых, новой картиной Шазелл готов побить собственные рекорды: «Ла-Ла Лэнд» стал лидером по количеству номинаций Critics’ Choice Movie Award и «Золотого глобуса». Во-вторых, в дивный новый мир настоящего мюзикла режиссёр взял с собой самых важных в таком нелёгком деле людей: композитора Джастина Гурвича, монтажёра Тома Кросса и, на сладкое, актёра Дж. К. Симмонса в небольшой роли. В-третьих, отняв у мечты болезненную одержимость, Шазелл сумел сложить о «бесстрашных мечтателях» иное — трогательное, простое, невероятно вдохновляющее повествование, которое без промаха бьёт в самое сердце.

В своем фильме режиссёр мечтал воссоздать дух романтических мюзиклов середины прошлого века, держа в уме «Шербурские зонтики» и «Девушек из Рошфора» Жака Деми. Воплотить задумку ему, такому же идеалисту, как все его персонажи, удалось безупречно: действие картины разворачивается в каком-то вневременном пространстве, старающемся ничем не выдавать свою вековую принадлежность. Вот Себастьян любит старый джаз, поэтому и приводит Мию в самый классический джазовый клуб, который можно отыскать в Лос-Анджелесе; а Миа обожает классическое кино и, вдохновлённая дивами прошлых лет, надевает платья и рубашки, как «тогда».
Режиссёр ловко затирает швы между вымыслом и реальностью: его герои существуют в затейливом зеркальном мире, словно не понимая, где заканчивается мечта и начинается действительность со всеми её неудачами, обидами и недопониманием. Они живут настоящей жизнью и, кажется, вот-вот, напевая, выйдут в зрительный зал — также непринуждённо, как поднялись в космические просторы, чтобы исполнить свой первый вальс.
«Ла-Ла Лэнд» весь балансирует на грани; он выдерживает идеальное равновесие музыкальной и немузыкальной частей. Герои поют и танцуют всегда очень к месту, они уходят в гармонические сферы лишь тогда, когда хотят остаться одни (или наедине друг с другом), рассказать о сокровенном. В такие моменты камера, фокусируясь на исполнителе, будто прячет остальные декорации, а Стоун и Гослинг исполняют важные слова, именно исполняют, а не говорят.
Триумф «Ла-Ла Ленда» в Венеции (Кубок Вольпи за лучшую женскую роль — однозначно главную в карьере Стоун) и Торонто (Главный приз, он же Приз зрительских симпатий), не говоря о десятках фестивалей рангом пониже и семи номинациях на «Золотой Глобус», накалил градус ожидания совсем до предела. Реальность же — редкий случай! — оказалась гораздо радужнее самых смелых прогнозов.
Дэмьен Шазелл сделал невозможное и после одного идеального фильма снял другой, еще более идеальный, так что теперь двух полнометражных картин вполне достаточно для его зачисления в ряды ярчайших режиссеров XXI века и формулировки промежуточных выводов об особенностях его авторского почерка и драматургической системы координат.
И в «Одержимости», и в «Ла-Ла Ленде» Шазелл пунктирно чертит тернистые пути мучеников от искусства, готовых на любые жертвы ради воплощения своей безумной мечты, но если в первом случае он концентрируется на противостоянии фанатичного учителя и амбициозного ученика, то во втором проецирует свои теории на традиционную, казалось бы, лавстори.
Никто не поучает Мию, как читать монологи, а Себастьяна — в каком темпе пробегать пальцами по клавишам фортепиано. Зато у каждого есть мечты, и право на них они отстаивают только перед самими собой и друг перед другом. Жизнь постоянно царапает их острыми когтями выбора между такими мечтами, воплощенными в искусстве, и любовью, которая непременно должна стать величайшей любовью на Земле. Но эти категории по Шазеллу не могут существовать в одном измерении, и под красочной конфетной оберткой ядовито скалится предельно беспощадная и бескомпромиссная альтернатива. Стать знаменитым или счастливым? А если вдруг покажется, что тебе повезло, и ты смог добиться и того, и другого, не обольщайся: значит либо творчество твое немногого стоит, либо твоя избранница (избранник) — лишь жалкая тень настоящего и безвозвратно утраченного чувства.
В одних эпизодах «Ла-Ла Ленд» воскрешает в памяти «Светскую жизнь» Вуди Аллена с его горькой иронией в адрес разбитых сердец. В других — «Рожденный для грусти», где Чета Бейкера мучила та же дилемма, что и Мию с Себастьяном, помноженная, правда, на героиновое проклятье. В феерических танцевально-музыкальных номерах — добрый десяток классических голливудских мюзиклов во главе с «Поющими под дождем», «Американцем в Париже» и «Вестсайдской историей». Но, как говорил Бальзак, в гении то и прекрасно, что он похож на всех, а на него — никто. Хотя гениальность Дэмьена Шазелла еще не успела стать неоспоримым фактом, «Ла-Ла Ленд», несмотря на многочисленные аналогии, цитаты и культурные реверансы, — удивительно свежее и оригинальное произведение. Это L.A., здесь всё превозносят и ничего не ценят, отбивают чечетку на капотах кадиллаков, зубоскалят и прячут лица под сотнями масок, а потом глядят в ночь сквозь прокуренное ресторанное окно, ведь каждый скиталец втайне ищет любви… И пусть фабрика грез сколько угодно перемалывает своих мечтателей в пыль, а надежды на их безмятежное, как фиолетовые калифорнийские закаты, будущее развеиваются дымом на ветру. Все равно пыль эта — звездная. И даже на руинах счастья будет играть джаз.

Вердикт. «Ла-Ла Лэнд» — такое кино, которого не хватало. Для уставших обитателей нашей планеты, забывающих порой любить, мечтать, улыбаться и искренне плакать над переживаниями других людей, картина станет настоящим лекарством от равнодушия.