Главная » O-pamyatnyh-datah
6.03.2017

О памятных датах

Вчера была памятная дата. Лучший друг физкультурников прекратил терзать вверенную ему страну.
Есть замечательный сайт, там собраны истории людей, которые все это видели и пережили.
Я тоже хочу сказать несколько слов.
В 1932 году мои дедушка и бабушка переехали жить с Никоновки (район Новослободской) на Чистые пруды. Там они прожили полвека.
Там вырастили своих детей, там жила и я. И для меня на всю жизнь малая родина и самое лучше в детстве – это Чистые пруды.
Там старые деревья еще помнят нашу семью, и там до сих пор стоит наш дом. Дом смотрит на пруд, стоит он строго напротив театра “Современник”.(Раньше к/т “Колизей”).
Балконы там расположены попарно. Квартиры находятся в разных подъездах, а их балконы – почти вплотную друг к другу.
Мои дед при Советской власти был военным инженером. Он был беспартийным и абсолютно не советским человеком. Но тем не менее его ценили и даже дали квартиру в доме, где жили разные большие военачальники.
Дед с бабушкой были немного знакомы с семьей из соседнего подъезда. И это их балкон находился по соседству с нашим. Муж там был очень большой начальник, носил “четыре ромба” – это “генерал-полковник”. Жена не работала, и была женщина совершенно беспомощная. Детей у них было трое.
Когда в 37-м году арестовали этого генерала, его жена и дети начали голодать. Но соседи по дому боялись даже близко к ним подходить.
Моего деда тогда отправили на Урал в принудительную командировку, бабушка была одна с двумя детьми. И каждый день она ждала известия о том, что деда там посадили.
А рядом семья уже по-настоящему голодала.
И вот бабушка с моим отцом приспособились по ночам, лежа на полу балкона, передавать еду на соседний балкон. Там на полу лежала и принимала передачи дочка этого генерала Рита. Балконы имели кирпичные стенки, но они не доходили до пола, и в этот зазор протискивали миски с кашей и хлеб.
Так продолжалось долго. И я уже никогда не узнаю, как же они все умудрились выжить. А тот генерал из лагеря так и не вернулся.
Рита в детстве дружила с моим отцом, потом отец ушел на фронт, а она поступила учиться и стала потом преподавателем английского языка. Брат ее тоже ушел на фронт и погиб.
Рита стала взрослой, а потом пожилой и до смерти деда и бабушки навещала их и поздравляла со всеми праздниками. Когда мне надо было поступать с МГУ, она, уже Маргарита Карловна, сама занималась со мной английским языком.
Она всю жизнь относилась к моим родным, как к спасителям. Наверное, так оно и было.