Главная » Intervyu-v-zelenyh-tonah-2
7.07.2014

Интервью в зеленых тонах

Хотели тут взять интервью у одного очень знаменитого на всю Россию артиста, который порадовал нас своими гастролями. Отшили нас так, что мало не показалось. Оно и понятно! Звезда! А мы тут кто? Эмигранты какие-то со своими вшивыми газетками. Но пообижавшись самую капельку, пришло мне в голову, что ну и бог с ней, с заезжей звездой. У нас в Чикаго и своих звезд хватает. Людей талантливых, достойных, а иногда и просто гениальных. Только они же для нас – свои! Какой интерес и какая польза для рейтинга газеты брать интервью у своего, с которым чаи на кухне гоняешь не первый год? Поэтому так мало мы о них и рассказываем. Ведь считаем, что знаем всех, как облупленных. Кто будет интервью у друга брать, с которым когда-то в очереди за фудстемпами стоял? Не солидно же! Так вот, пора от стереотипов избавляться. Как ГлавРед официально заявляю. Надо писать о тех, кто достоин, а не о тех, кто поднимает рейтинг. Вот и появилась у нас новая рубрика, в которой мы будем рассказывать о наших, чикагских знаменитостях и просто о людях, которые стоят того, чтобы о них рассказали… Название мы рубрике еще не придумали. Но ничего! Лиха беда – начало! Поехали! Руками махать не стану, я же не Гагарин, а то клавиатуру покалечу. И представлять того, с кем беседовала, тоже не буду. Надеюсь, сами узнаете очень быстро, собственно, и из названия понятно, кто оказал честь Фейсбуржским Ведомостям.

«Эскориал» (холст, масло) 24” x 36” 1996 г.
«Эскориал» (холст, масло) 24” x 36” 1996 г.

«В подворотне клоун плачет
Он обижен, не иначе…
Он не нужен,
И не может… 
Он не понял и…
Не нужно…»

– Андрей! Сколько лет мы друг друга знаем? Мне как-то даже странно с тобой официальный тон брать. Но… придется. Итак, добрый вечер, бессменный руководитель AG Studio, талантливый актер, режиссер, сценарист, поэт, художник, композитор, фотограф, радиоведущий, ах, да.. любимец женщин и любитель зеленого абсента, оружия и мотоциклов… Что я забыла упомянуть? Поговорим о тебе?
– Много чего забыла! Избирательная у тебя память. Ну, да ладно, прощаю. Привет! Поговорим. Вопросы-то подготовила или наудачу рассчитываешь?
– С тобой – только наудачу! Скажу, что весь этот перечень того, что ты в жизни делаешь, можно сопроводить одним словом, талантливо…
– Тише! Не надо льстить…
– Как же без лести-то? Но это я любя… Хотела начать интервью с вопроса о твоем бизнесе, а вдруг захотелось спросить совсем о другом. Какая разница между шутом и клоуном?
– Подожди! Что ты имеешь ввиду под словом бизнес?
– Ну, я о фото, видео… AG Studio! Это же твой бизнес!
– Нет. Это не бизнес. Это моя жизнь! Ну, а теперь о клоунах… Клоун – это профессия. А шут – это мироощущение. Что же тут непонятного? Шут – самый мудрый человек на свете. Если шут не будет относиться серьезно к жизни, он не будет шутом. Шуты – это те, которые правили государством. Знаменитый Шико, например… А клоун – это профессия. Грусть клоуна – это то что скрывается за маской.
– Так почему клоун плачет в твоих стихах, если это его профессия?
– Профессионалы иногда плачут… Если плачет клоун – это реально плохо. Он должен веселить. Если клоун плачет, и, тем более, если плачет на арене, то это уже кранты…
– Так кто твой лирический герой – клоун или шут?
– Клоун, конечно. Шут – это серьезный товарищ. Шуту не до лирики…
– Кем ты себя больше считаешь – актером, художником, поэтом, музыкантом?
– Для меня это все неразделимо. Одно без другого не может быть. Это составляющие моей профессии.
– А кто ты по профессии?
– …Шут. Режиссер, если серьезно. Не может режиссер существовать без всех граней искусства. Сначала же надо нарисовать, спеть, прочитать, осмыслить, представить себе результат. Срежиссировать…
– Ты режиссируешь реальность вокруг тебя?
– Да. Но при этом остаюсь всегда самим собой. И ни с кем не играю в жизни.
– Ты обидчивый?
– Скорее, ранимый…

«Боль» (холст, масло) 18”x 20” 2014 г.
«Боль» (холст, масло) 18”x 20” 2014 г.

Дальше будет всё, как назначено,
Моя вера прибита к кресту…
Кровью святости за ночь заплачено…
Моя вера… Сам её донесу…

– А ты веришь в Бога?
– Глубоко верю.
– А что для тебя Бог? Твоё творчество направляется Богом?
– Бог – высший разум. Я не знаю, кем направляется мое творчество, но творю я во имя Бога. Религию я не признаю никакую. Могу воспринимать некоторые, как повод для изучения. Вся религия основана на том, что надо спорить о Боге. А спорить о нем не надо, в него надо просто верить. Помнится, маленького Сашеньку Суворова учитель спросил: – Скажи мне, где бог и получишь яблоко. – Да? А скажите где его нет, – ответил будущий полководец. А когда Высоцкого спросили, верит ли он в бога, он сказал, что верит в Иисуса Христа, что был такой человек… Хорош, выключай диктофон! Нечего на меня тут компромат собирать. Я журналистам не верю… Хотя, и сам в какой-то степени журналист… Все-таки, больше 20 лет на радио. 
– Кстати, о радио. Столько лет ты практически каждый день в эфире! Не надоело? Что для тебя радио?
– Радио – хуже наркотика! Это моя вторая семья…

А потом мы просто сидели, болтали и пили остывший чай без сахара. Обсуждали его стихи… И говорили “за жизнь”. Время пролетело совершенно незаметно. Спускался вечер, бирюзовый пока еще в свете заходящего солнца, бликовавшего в елях, окружавших веранду.

«Вечная мудрость» (холст, масло) 30” x 40” 2014 г.
«Вечная мудрость» (холст, масло) 30” x 40” 2014 г.

Я ниже нуля,
За гранью совсем, 
Совсем без руля, 
Как кажется всем…
Я больше не волк,
Но ещё не шакал… 
Я вовсе не смолк, 
Я просто молчал…
Меня занесло…
А иначе – зачем? 
Зачем ремесло? 
Быть проще ничем…
У воды берега – 
Всё без пристани… 
Не пойму нафига 
Вёсла свистнули…

– Хорошо сидим, но давай вернемся к вопросам. Мое любимое стихотворение «Ноль». Почему ты ноль?
– Я не ноль! Я ниже нуля. Плохо читаешь… Вокруг нас полно нулей – людей, которые живут по каким-то странным законам, живут во лжи годами, рожают детей от нелюбимых мужей, сплетничают, изменяют. 
“Когда-нибудь ты взвоешь от тоски
И завернешься в одиночество…
Надавит память на виски…
В семье без имени и отчества…
Среди родных чужих детей
Ты нелюбима с нелюбимым.
Найдёшь сердечко средь вещей…
А он ведь был незаменимым…”

Я такого не приемлю. И так не живу. Вот я и ниже нуля. Минус на минус дает плюс. Учи математику.

«Глаз» (грунт/картон, масло, верёвка) 8” x 10” 1986
«Глаз» (грунт/картон, масло, верёвка) 8” x 10” 1986

– Мне иногда кажется, что ты переживаешь очень глубоко и лично всю несправедливость мира, забирая себе чужие грехи.
– Ну, я не Иисус Христос, но переживаю, есть такое дело. Есть много чего, что меня коробит в людях, и с чем я смириться не могу. Меня бесят ложь, фальшь и хамство в отношениях между людьми.
– Ты влюбчивый?
– Да. Правда, сейчас меньше стал влюбляться. Ну, а как без любви-то? Хотя, любовь – это страшно, это больно, это не нужно.
– Почему не нужно???
– Я тебе объясню. Не подменяй понятия влюбленности и любви. Любовь – это очень большие страдания, большая беда, большое горе. Влюбленность – это счастье. Когда ты влюблен, ты обычно счастлив. Как только ты переходишь черту и становишься зависимым от своих чувств к этому человеку, начинается эта самая беда, которая называется любовь. И тебя начинают использовать…
– Так что же такое любовь?
– Полная зависимость от человека. Это страшно, это разрушает. Это наркоманская зависимость. Она способствует, конечно, творчеству, но разрушает личность так же, как наркотики. Помнишь слова Раневской: “Прежде чем завести семью, подумай, что для тебя важнее: семья или всё”? Если любовь мешает моему творчеству, я разлюблю…  Если женщина не понимает предназначения своего мужчины в жизни, то мужчина должен оставить эту женщину, либо…. оставить эту женщину. Другой альтернативы нет. Любая любовь тащит за собой ревность. Ревность – это то, что в голове происходит. Я перенести пустую ревность не могу. Когда начинается ревность, для меня заканчиваются все отношения. Зачем жить с человеком, и не верить ему? Зачем выходить замуж из боязни остаться одной и при этом изменять своему спутнику? Это – не ко мне. Я – человек верный, и просто полагаю, что союз двух людей возможен только тогда, когда есть доверие и уважение друг к другу, ну, а также взаимоотношения, которые дают обоим что-то. Да вот, чего далеко ходить за примерами? Вспомни Отелло:  «Меня ты за страданья полюбила, а я твоим участием пленен». Глуши диктофон. Перерыв! А то я расчувствовался.

«Зеленая тоска» (холст, масло) 20” x 24”
«Зеленая тоска» (холст, масло) 20” x 24”

Перед крепостью вашей, 
Перед странной тюрьмой 
Разрываю я даже
Свой панцирь живой…
Обнажаюсь до сердца. 
Скоро кончится день… 
Вы откроете дверцу,
А за дверью – лишь тень…

Вечер поменял краски: бирюза пропала и накатила изумрудная зелень, захотелось зажечь свечи. Но для официального интервью – это было бы как-то чересчур. Мы опять потопали на веранду, в сумерки весеннего леса. Поднялся ветер, который, как ни странно, успокаивал и завораживал, шумя в ветвях старых деревьев, скрипящих натужно. Сидеть в мягких креслах и слушать ветер было очень здорово!

-А с чего все началось? Я о творчестве, ну, и о тебе, как “о пароходе и человеке”…
– С бабушки. Моя московская бабушка, всю жизнь проработавшая на “Мосфильме”, не только рассказывала мне о нем, но и сотни раз возила меня на студию. Этот, ни с чем не сравнимый, запах мосфильмовских павильонов вошел мне в вены, как наркотик, и остался там навсегда. Моя мама, которая привила мне вкус к литературе и поэзии… И, конечно, мой отец, который трепетно служит искусству всю свою жизнь, и который ввел меня в этот мир, познакомил со множеством талантливейших людей: актеров, режиссеров, поэтов, музыкантов. У нас дома часто бывали такие посиделки, на которых обсуждались все театрально-киношные и литературные новости. Гениальные актеры и музыканты пели, играли на гитарах, читали стихи и прозу… Там я слушал и внимал… Так что, спасибо родителям! А потом были города-грезы: Киев, Москва, Петербург, которые тоже вдохновляли меня на творчество. Потом Америка…Теперь вот есть сын! Собственно, он теперь меня воспитывает.
– Ты говорил, что сейчас работаешь над постановкой, как режиссер и исполнитель одной из главных ролей, которую, я очень надеюсь, мы обязательно увидим. Что за пьеса?
– «Эскориал» по пьесе Мишеля де Гельдерода.
– Не спрашиваю, кого ты там будешь играть. Давай сохраним тайну!
– Я и сам рассказывать всего не буду, но думаю, что получится! Пьеса не о любви, а скорее, о дружбе, о предательстве, о верности, о превосходстве, что ли. Для меня это произведение очень много значит.
– Я знаю, что ты давно вынашивал идею постановки этой пьесы. Рада безумно, что наконец-то, идеи воплощаются в жизнь!
– Я очень надеюсь, чикагцам понравится наша работа.

«Мой маленький каприз» (дерево, масло, акрилик) 22” x 30” 2000 г.
«Мой маленький каприз» (дерево, масло, акрилик) 22” x 30” 2000 г.

На арене лужи, лужи – 
Серый занавес дождя…
Клоун плачет! Клоун плачет – 
Это горе, не иначе
– Крылья мокрые плаща…

Вечер плыл… в свете тусклой лампочки на веранде, которая освещала только окружавшие нас ели, казался темно-зеленым и густым. Грин тихо читал свои стихи… Чай совсем остыл и был уже не актуален.
– Фотография. Что для тебя фотография, как искусство?
– Иногда хочется написать картину, а времени не хватает. Фотография – та же живопись. Только быстрее.

«Рождение Чикаго» (холст, масло) 22” x 28” 2001
«Рождение Чикаго» (холст, масло) 22” x 28” 2001

Я всегда меж сном и явью,
Где летящие стропила,
Где картины пахнут гарью,
Где на всё мне скажут: «Мило!»

Наступила ночь. Зеленый цвет тонул в черноте. Только елки все шумели, успокаивая и баюкая… Андрей сидел на веранде и думал о чем-то. На лицо накатила тень. Тихо-то как! И мирно. В наступившей тишине густой темноты мой голос, зазвучав, как будто разорвал магию ночи и был ненужным и излишне грубым. Кому охота говорить о бизнесе, который итак процветает, когда вокруг такая темно-зеленая ночь, окутанная магией поэзии?
– Ни для кого не секрет, что твой бизнес успешно существует уже давно. В чем секрет успеха компании Андрея Грина? Почему люди идут к тебе, учитывая конкуренцию на рынке и засилье дилетантов, готовых снимать практически за бесплатно, это, наверное, не случайно? Мне-то ясно, почему, но хотелось бы услышать от тебя.
– Да нет никаких секретов. Я снимаю так, как вижу. Все мои таланты, знания, мысли, душа – в моих фильмах, фотографиях, видеороликах. Без своих стихов, картин и музыки, я бы не смог этого делать. Мне кажется, что я чувствую и понимаю людей, которые ко мне приходят.  Люди – красивы, хотя иногда сами этого о себе не знают. Моя задача – показать в своих работах их красоту, нежность, чувственность, доброту… Так, чтобы они сами увидели себя по-другому. Без ненужной шелухи быта. И просто, чтобы они были счастливы. Знаешь, говорят, что если человеку 9 раз сказать, что он свинья, то на десятый раз он хрюкнет. Так вот, если на фотографиях люди будут видеть себя замечательно красивыми, нежными и любящими, они такими и станут. Мои клиенты хотят запечатлеть минуты своего счастья! И я стараюсь изо всех сил подарить им это счастье, показать все самое лучшее, что есть в них. Чертовски здорово знать, что из твоей студии выходят радостные люди…
– У тебя есть помощники?
– Да! Бог и любовь. А секрет успеха – в искренности… И подпись и печать: Ваш навеки, Андрей Грин.

Андрей Грин(1)

– Пора спать. Зеленый цвет уже совсем пропал. Луна вон – на полнеба! Все посеребрила. Спасибо, Грин!
– Луна, говоришь? “Офонаревшая Луна Светила блёкло и печально.  И, обрильянтившись, волна Дрожала, точно при венчаньи… Луна давно сошла с ума И захлебнулась океаном…  И низко стелется туман, Меня признавши капитаном…” (https://soundcloud.com/andrey-grin/nyp5xa7y6vxu)

«Уголки большого города» (холст, масло) 48” x 36” 2002
«Уголки большого города» (холст, масло) 48” x 36” 2002

  С Андреем Грином беседовала  Светлана Гимельман
P.S. За время этого долгого интервью Андрей Грин не произнес ни одного матерного слова… Честное пионерское!