Главная » I-snova-sankt-peterburg
17.04.2014

И снова Санкт-Петербург

Вы стесняетесь признаться, откуда вы родом? Думаю, что нет, если вы из Киева или Ужгорода, Пскова или Омска. А если вы родом из Жлобина, Дураково, Соплино? Кто же те «умники», которые назвали столь неблагозвучными названиями города и сёла: Вшивка, Разгильдеевка, Сучки, Парашино, Поебай, Бухалово, Козявкино, Хреновое. Или улицы, на которых вы жили: Коровий Брод, Кочки Малые, Вильманстрандская. Переулки: Кладбищенский, Спасоболвановский, Мертвый (все это реальные названия, существовавшие некогда в Москве и Санкт-Петербурге). Стоит их переименовать? Наверное, стоит. Только спешить при этом не надо, не ровен час, что-нибудь не то получится.
Другой пример присвоения новых названий связан с возвращением государству его исконных исторических территорий. Так, после первой мировой войны к Польше отошла часть ранее захваченных у нее земель. Естественно, что неродные (в данном случае немецкие) названия были изменены. То же самое произошло и после второй мировой войны: Бреслау стал Вроцлавом, Грюнберг – Зелена-Гурой, Алленштейн — Ольштыном.
Необходимо упомянуть и еще один тип оправданных переименований. Например, как это было с островом Алаид (ныне остров Атласова) в Охотском море. Он был открыт русскими землепроходцами в конце XVII века и с тех пор в различных книгах указывается по-разному: Алаид, Анфиноген, Дьякон, Уякужач. Через некоторое время закрепилось малопонятное Алаид. В 1952 году остров переименован в честь землепроходца, сибирского казака В.В. Атласова, совершившего в XVII веке поход на Камчатку.
Вот, пожалуй, и все случаи переименований, которые можно считать необходимыми или даже разумными. Почему? Потому что изменение географического названия по любой другой причине — это уже вмешательство в историю, попытка ее перелицевать, лишить памяти население страны. Всегда и везде топонимы (географические названия) являлись достоянием культуры того народа, который призвал их к жизни. Это еще и памятники истории. Ведь созданные столетиями назад, они так или иначе отражают быт людей, их образ жизни, экономические, политические и прочие реалии того времени. Во многих названиях закреплены природные особенности местности, какие-либо важные события, память о которых, быть может, только в топониме и живет. Не случайно законодательство многих стран напрямую запрещает неоправданные переименования. Все правильно: не граничит ли это с преступлением, с варварством? Не то же ли самое — уничтожить памятники материальные: церкви, дворцы, музеи, произведения искусства?
Между тем эта беда, к сожалению, непосредственно коснулась нашей страны — России. 20-80 годы нынешнего века прошли под знаком массовых и абсолютно неправомерных, ничем не объяснимых переименований названий, с которыми Россия жила сотни лет. Представьте себе состояние жителей, например, старинного русского города Рыбинска (Ярославская область), первое упоминание о котором в летописи было в 1137 году. Так вот, в советское время, всего-то за 43 года, он переименовывался четыре раза! Рыбинск — Щербаков — снова Рыбинск — Андропов — и опять Рыбинск! А с Луганском что творилось! Основанный в конце XVIII века, он в 1935 году вдруг стал Ворошиловградом (в честь малопримечательного маршала Ворошилова), затем в 1958 году снова превратился в Луганск, с тем чтобы в 1970 году опять называться… Ворошиловградом. Наконец, в 1990 году истина торжествует, и крупнейший промышленный центр Украины обретает свое историческое имя. Надеемся, навсегда. Александр Сергеевич Пушкин воспел Царскосельский лицей и Петергофские фонтаны, но ни Царского Села, ни Петергофа нет ныне на географических картах. Так нарушается связь времен. Так начинается беспамятство и забвение самых светлых страниц собственной истории и культуры.
Справедливости ради надо сказать, что в последние годы все возвращается на круги своя: городам, улицам, районам возвращаются подлинные названия. И это нужные переименования!

samoeinteresnoe.ru