Главная » Derevenskij-detektiv-po-gollivudski
21.10.2014

Деревенский детектив по-голливудски

На прошлой неделе на экраны вышел первый с 2011 года фильм Дэвида Добкина “Судья” (The Judge). Картина выбивается из ряда других работ режиссера сразу по нескольким параметрам. Во-первых, фильм объединил сразу троих сильных драматических актеров: Роберта Дювалла, Роберта Дауни-мл. и Билли Боб Торнтона. Уже сама подборка уникальна, поскольку до этого они на экране не встречались. Но намного интересней второй параметр – жанр.
Создается впечатление, что Добкин никогда толком не мог определиться с наиболее комфортной для него формой истории. Если в 1998 он снимает “Мишени” – криминальную черную комедию с юным Хоакином Фениксом в главной роли, то затем, быстренько проскочив этап с Джекки Чаном (“Шанхайские рыцари” в 2003), он режиссирует какие-то одноразовые комедии, в которых только разве что Оуэн Уилсон и Винс Вон и могут сниматься. Сейчас он вдруг замахнулся на серьезную драму. Причем, Добкин не просто входит в новый для себя жанр, но еще и по-своему модернизирует его. Он берет все эти фильмы вроде “Правосудия для всех” и “Время убивать” и добавляет туда немного семейной драмы наряду с постоянно слезящимися глазами Дауни-мл. На выходе мы видим трогательную историю возвращения сына в лоно семьи и как всегда торжествующую правду. Оскар картине обеспечен, я полагаю. Ну, хотя бы номинация…

Как бы ненароком, однако метко помочившись на брюки оппонента-прокурора в уборной, нью-йоркский адвокат Хэнк Палмер (Роберт Дауни-мл.) намерен продолжить экзекуцию, раскатав сторону обвинения речью на судебном заседании. Не судьба: на телефон приходит сообщение, что умерла его мама, и такое событие выбивает из колеи даже блестящего краснобая: «У тебя каждый раз умирает мама, когда ты рискуешь проиграть дело?» — «Нет, это впервые». Герой отправляется в заштатный американский городишко с грустью, но и с отвращением — и к малой родине, и, в особенности, к родному папе (Роберт Дювалл), местному судье с 42-летним стажем, выполняющим служебные обязанности с несколько уже небожительской уверенной хваткой. Часок-другой вместе, и давняя родственная ненависть немедленно вспыхивает новым огнем. Герой уже сидит в самолете на Нью-Йорк, когда планы опять меняет телефонный звонок. Накануне папа, кажется, сбил насмерть человека. Сам он, впрочем, ничего не помнит, но улики выглядят категорично. Хэнк предложит свои профессиональные услуги — гордый и упертый старик откажется. Но в результате, к трудному семейному счастью, другой кандидат в защитники окажется совсем аховый.
Кроме нелюбимого умного и старшего детины Хэнка у отца есть еще два сына. Один ни так ни сяк, когда-то закрывший для себя путь в профессиональный бейсбол (тут, как впоследствии выяснится, трагическим образом не обошлось без участия Хэнка). Третий — в полном соответствии с канонами жанра, и вовсе был дурак. Расклад типажей ранее был успешно опробован не только в сказках, но и в классическом кинематографе: как в «Крестном отце», так и, например, в советской картине «Белые росы» (там вместо Дауни молодой Караченцов). «Судья» ближе к нашему фильму настолько, что местами кажется едва ли не вольным ремейком, тем более что сосредоточен скорее на родственных чувствах, чем на криминальной линии, не выдерживающей критики по части уголовно-процессуальной убедительности.
Отец смотрит букой, но потихоньку мягчает — отчасти, впрочем, благодаря смертельной болезни, поразившей и мозг. Сын-юрист на первых порах ходит надменным гоголем, кривится на местные нравы, но и он дает слабину — и вот уже, переодевшись в треники и майку Metallica, гоняет на велике, как в юности. А тут еще и старая школьная любовь (Вера Фармига) появляется. А редкие счастливые моменты детства помогает вспомнить младший брат-дурачок, который по причине мечтательного нрава подался в кинематографисты – любители и регулярно подтапливает замороженные души родственников кадрами старой семейной хроники.
На этих сценах слезоточивость истории достигает критической планки, но, к счастью, авторы сумели, в последний момент застыв на краю мелодраматической пропасти, дать по тормозам — разряжая обстановку внезапно жестким оскалом реальности или шуткой-другой. За столь махровую драму режиссер Дэвид Добкин, прежде успешно ходивший в юмористах («Шанхайские рыцари»), как я уже сказала, взялся впервые, но привычка острить, как известно, — одна из самых неубиваемых. Даже прежде свойственный ему сортирный юмор здесь, благодаря не только прологу в уборной, но и особо пронзительной сцене в ванной комнате, остроумно переведен в формат скорее уж трагикомедии. Второй существенный плюс — прекрасные актеры. Роль в «Судье» для Дауни — оправданно-бесстыдная заявка на «Оскар» большого артиста, которому под силу убедить зрителя хоть в том, что люди умеют летать, хоть в том, что, угробив блестящую карьеру, вернуться квакать на родном стоялом болоте — это не поражение, а духовный триумф.
А.Мэри Каннская