Главная » Company-of-heroes
19.05.2017

Генералиссимус товарищ Рабинович

Компьютерные стратегические игры – была Рабиновича страсть. Тайная и стыдная. Жена уже вечером в постели почувствовала и сразу же спросила:
– Что-то случилось?
А случилось вот, что. Рабинович, заплатив около сотни карточкой, скачал и установил новую стратегическую игру. Company of Heroes.
Он никогда не играл на приставках. На приставке серьезной стратегической игры быть не может. По определению. В стратегическую игру можно играть только на PC. Под игры у Рабиновича стоял отдельный комп с большим монитором, дорогой видеокартой и хорошей акустикой.
Игра оказалась очень сложной. Только обучение заняло около месяца, и когда Рабинович понял игру, овладел всеми техническими тонкостями и нюансами, то стал играть в Company of Heroes на самом высшем уровне. Скирмиши с компом растягивались на несколько дней. Был эпизод в котором Рабинович все время проигрывал. Действие происходило где-то в Нормандии в 44 году. Американцы освобождали Европу. На объемной трехмерной карте американский батальон занимал высоту, которую немцы атаковали тяжелыми танками. Немецкие танки были сделаны великолепно, с абсолютным знанием реалий, с тонкостями вплоть до тросов, до вмятин на броне. Они перли на высоту со всех сторон, а у американцев были только противотанковые пушки, которые в лоб эти королевские тигры вообще не брали, и отряды рейнджеров, вооруженные реактивными базуками. Неделю Рабинович не мог этот эпизод пройти, пока не догадался обнести высоту укреплениями, поставить по периметру противотанковые ежи и натянуть колючую проволку. Восьмиядерный процессор, который играл за немцев, вынужден был запустить свои танки в узкий проход, который Рабинович заминировал. Высоту, как запрограммированно в игре, нужно было продержать пятнадцать минут. Рабинович сделал это без больших потерь. Когда скирмиш закончился, комп неожиданно ребутнулся и открылся досовским черным экраном, на котором кто-то в реальном времени написал:
«Спасибо за хорошую игру. Попробуйте бетта версию с максимальной интерактивностью. Игра написана специально для вас с учетом особенностей вашего менталитета.” Последнее слово Рабиновича сразу же разозлило. Он не любил почему-то когда слово «менталитет» применялось к нему, Что-то оскорбительное он видел в сочетании этого не принятого еще русским языком слова, этой дурной кальки с английского “mentality” с его личностью.
Нет у меня ни какого менталитета, – досадливо восклицал он в таких случаях. – Идите на…!
Играть предстояло на территории СССР. Была карта Сталинграда: всего города и небольшого участка на другом берегу Волги. Со стороны же немцев за городом начиналось белое снежное поле, которое вело в игровую бесконечность.
Играть можно было и русскими и немцами. Он начал с русских. Все же в этой войне он с детства был на их стороне.
Рабинович выбрал эпизод лета 1942 года.
Описание скирмиша сообщало: Первые танковых сражения на подступах к городу, бомбардировка немцами Сталинграда, первые поражения Красной Армии, приказ 227.
Он проскочил текст приказа, как обычно проскакивал чтение договора, когда устанавливал новый софт и нажал кнопку “согласен”. Засветился экран и он увидел лысого мужика с железными зубами с генеральсими звездочками в петлицах в грязной, как у стройбатовца униформе.
– Мужик вскочил, стал по стойке смирно и прокричал:
– Здравия желаю товарищ Рабинович.
– Здравствуйте, сказал Рабинович, – слегка удивленный.
Генерал продолжал стоять.
– Вольно сказал, Рабинович, – садитесь. Генерал пододвинул какую-то табуретку и сел на нее.
– Как хорошо сделана табуретка, – подумал Рабинович, – с дыркой внутри. Знают эпоху эти Company of Heroes. В этот момент в подвальное помещение, где сидел генерал, вбежал лейтенант и закричал:
– Товарищ генерал!
Генерал вскочил и ударил лейтенанта в челюсть.
– Куда ты лезешь без доклада, мудак! – закричал он. – Ты что не видишь с кем я разговариваю. И вытолкал лейтенанта за дверь.
Как динамика сделана, восхитился Рабинович, нигде не видно ни дижитайзинга ни мультипликации. Нет, это конечно покруче всех там фотошопов. Такое чувство, что установили видеокамеру в другом времени. Ощущение камеры еще создавал и легкий эффект рыбьего глаза в изображении.
– Извините, товарищ генералиссимус, это новенький только вчера с той стороны прислали. У меня всех помощников за неделю поубивало. Потери высокие. Вы бы подкинули нам людишек.
Рабинович переключился на панель контроля и увидел, что показатель боевые ресурсы 45%
Он взял 5% ресурсов и драгом, перетянул по карте, которая была сделана четырехмерным макетом, и бросил в Сталинград.
Когда он переключился обратно, то увидел, что генерал сидит за столом, что-то наливает себе из литрового молочного бидончика в дюралевую кружку и пьет. Когда генерал повернулся к нему, Рабинович понял, что тот изрядно пьян.
– Что вы пьете? – спросил Рабинович.
– Да вот, трохи у медиков отдолжились, – показал на бидончик генерал. Выпейте со мной, товарищ генералисимус. Сколько той жизни.
– Я, собственно, не пью, сказал Рабинович. Но побежал на кухню и достал из буфета открытую бутылку метаксы, из которой по вечерам иногда любила налить рюмочку жена, схватил из пачки одноразовый пластиковый стакан с делениями и помчался назад к компу.
– О, сказал генерал. А я уж думал, вы не придете. Хочу вам за помощь сказать спасибо. Подкрепления уже прибыли.
– Видимо их время быстрее нашего, – подумал Рабинович. Можно было бы посчитать сколько реального времени нужно, чтобы перебросить несколько тысяч человек через Волгу.
– Так что выпьем, – не забывал свое генерал.
– Выпьем сказал Рабинович и налил себе до деления сто. – Не много ли, – подумал он, но спросил у генерала:
– За что будем пить?
– Я хочу выпить за здоровье товарища Рабиновича, который ведет нас к победе над врагом, сказал генерал встал и выпил стоя целую кружку какой-то жидкости.
– Лэхаим, – сказал Рабинович и тоже выпил.
Генерал выловил штык ножом из миски, которая стояла на столе, кусок тушенки и стал есть.
– А чего вы не едите? – спросил он у Рабиновича. Кивнул на тушенку и сказал:
– Я конечно извиняюся, что ем некошерное при вас.
– После первой не закусываю, – сказал Рабинович, вспомнив старый советский фильм о войне.
– Хорошо сказано, – заметил генерал, по нашему по-русски. «По-русски» – он почему-то произнес картаво с сильным местечковым акцентом.
– Что-то у них глючит у этих факаных програмистов. Что-то они перебирают с моей менталити, суки, – зло подумал Рабинович.
– Товарищ Рабинович, разрешите обратиться, – сказал генерал.
– Обращайтесь, – сказал Рабинович, все более увлекаемый игрой.
– Так что, штрафбаты делать будем.
– А что вы думаете по этому поводу? – спросил все же осторожный в таких делах, как создание штрафбатов Рабинович.
– Я думаю, товарищ Рабинович, что нельзя всех подряд расстреливать. Нам и так людей не хватает. Пусть лучше погибнут на поле боя.
– Конечно, не нужно расстреливать, – согласился Рабинович. За что их расстреливать?
– За разное, – сказал генерал. Он нагнулся вперед и сказал так, чтобы слышал только Рабинович:
– Меня самого уже два раза хотели расстрелять.
– Запрещаю расстрелы, – сказал Рабинович. Подготовьте приказ. Я его подпишу.
– А что будем делать заградотрядами? – спросил генерал.
– Заградотряды на передовую.
– А если бегство начнется и сдача в плен? – спросил генерал.
– Это уже моя забота, – сказал Рабинович. – Еще вопросы есть? – уже совсем войдя в свою роль, спросил Рабинович.
– А как с пленными фашистами быть? Их некуда девать?
– Пленных не брать!, – твердо сказал Рабинович.

Vladimir Rabinovich