Проверено на себе
7. 01. 2017

Обратный билет


Акт прощения – одно из самых важных условий сосуществования людей, поступок возвышенный и требующий от прощающего великодушия.
На мой взгляд, есть прощение и есть извинение.
Попросить извинения несложно, умные люди часто делают это во избежание затяжных ссор или конфликтов. И извиниться всегда есть за что, потому что не бывает так, что во всем виновата только одна сторона. В чем-то, пусть не по-существу, а по форме, как правило, виновата и другая.
И, собственно, я вообще не об этом. Не о тех мелких недопониманиях и обидах, с которыми мы сталкиваемся в нашей ежедневной жизни и где мы воспринимаем себя или пострадавшей, или виновной стороной.

«Прости», – так говорят в тех случаях, когда вина человека ужасна, неопровержима и часто – непоправима. И что это означает? Означает, что сначала кто-то причинил кому-то страдания, а потом говорит: «Прости». Другими словами: «Да, я это сделал. Но! Я все осознал, меня очень мучают угрызения совести, и ты должен меня понять. Ты должен меня понять и снять с моей души камень – то есть простить меня. И тогда мне будет намного легче жить: я не буду чувствовать угрызений совести, не буду бессонными ночами мучиться по поводу того, что же я такое сотворил. Мне снова, как и раньше, станет жить легко и приятно, потому что ты меня простил. А то, что твоя жизнь теперь изгажена, так теперь ничего уже не поделаешь. Так получилось».
То есть, мало того, что человеку – выбирайте что нравится: изломали его жизнь, унизили, предали, разрушили семью и далее по списку, так он еще должен войти в положение сотворившего это и простить его, чтобы тот не мучился.
Я не раз думала, а как поступить правильно в случае, если бы меня нелегкая сподобила на поступок такого рода.
Думаю, нужно признаться, что все поняла, что сама в ужасе от свершенного, что сама мучаюсь и переживаю. Но не просить, чтобы тебя за это простили. Не выпрашивать себе обратный билет в прежнюю счастливую жизнь. Потому что этой прежней жизни уже не будет, даже если человек будет делать вид: «А что, собственно, произошло? Ничего особенного. Меня же простили!»
Это дорога в одну сторону, и не дай бог, нам в нашей жизнь когда-либо сесть на тот поезд.
И я здесь не только и не столько о романтических отношениях. В жизни кроме них больше чем достаточно серьезных ситуаций, при которых просить прощения не очень уместно. Или еще хуже – когда просить прощения уже не у кого.
Вот такие мысли посетили меня на Рождество. Здорово, правда? Слава тебе, господи, на данный момент без какого-либо конкретного повода. Просто вспомнилось … Хотя зачем я вру? И это тоже – проверено на себе.

Проверено на себе
3. 01. 2017

Большая собака

У каждого есть какие-то воспоминания, которые не отпускают и мучают всю жизнь. Что с ними делать, непонятно. Они не уходят, не уплывают, не рассасываются. Они тихо прячутся где-то в дальних закоулках души, но время от времени ярким всполохом режут по глазам, по сердцу и по совести.
У меня таких воспоминаний много. К сожалению. И с этим мне жить до конца отмеренного мне срока.
Вот одно из них – пришло сегодня утром и мучает. И я малодушно пишу в надежде на то, что станет легче.
Это было в Москве, в начале девяностых. Вот такие же первые после-новогодние дни. Зима, идет слег. Я стою на платформе “Матвеевское”, жду электричку. Туда же зачем-то пришла стая бездомных собак, думаю, чтобы спрятаться от снега под крышей навеса платформы. Они, как водится, самые разные: побольше, поменьше, закаленные в боях, хмурые и готовые в любой момент постоять за себя собаки. Среди них выделяется одна. Это здоровенный и ужасно тощий сенбернар. Бока у него висят, шерсть свалялась колтунами. На ушах – приставшие сухие колючки.
Он в этой стае – бывалых и не ждущих ничего хорошего от людей собак. Но когда-то он был домашним и, может быть, любимым. Наверное, он еще не привык к тому, что люди терпеть не могут и гоняют такие вот бездомные собачьи стаи.
Он вместе со своими товарищами, но в то же время немного в стороне. Они его приняли, но, вероятно, прав у него меньше, чем у других. Они же всё понимают, понимают, что он имеет свою, отличную от их собственной, историю. И, возможно, им трудно ему простить его прошлое, в котором была миска с едой, собственный мягкий коврик и, главное, – любовь. У них такого никогда не было, и они хорошо знают, что никогда, никогда не будет.
А сенбернар, стоя немножко в стороне от своей новой компании, смотрит на людей. Переводит взгляд с одного на другого, взгляд невероятно грустный и ищущий. Кого он искал? Того, кто его любил, но умер? Или того, кто решил, что такая большая и неудобная собака ему больше не нужна? Или он “потеряшка”?
Потом уже я узнаю, почему в бездомных стаях, в основном, маленькие и средние собаки. Большим выжить труднее, и потому они надолго там не задерживаются. Они умирают.
Наконец, пришла электричка. Она была, естественно, переполнена. Стоя в тамбуре, носом вплотную к стеклу, я смотрела на этого здоровенного, совершенно беспомощного и не понимающего, что же с ним происходит, пса.
Тогда я так ни черта и не поняла: может быть, это был сигнал, который мне посылала, как нынче говорят, Вселенная. И главное, у него был шанс.
Я привела бы его домой, сразу бы покормила, потом посадила бы в ванную и отмыла. И сняла бы все колтуны с его боков и колючки с его длинных ушей.
А потом взяла бы старое верблюжье одеяло и сделала бы ему теплое гнездо. И поставила бы большую миску с водой и другую – с едой. И поцеловала бы в морду. А он бы отогрелся и понял, что это его новый дом. Потому что собакам без дома плохо, даже тем, кто ко всему привычный и не ждет от людей ничего хорошего.
Но я этого не сделала. И вот теперь пишу, хотя это мне все равно не поможет.

Проверено на себе
9. 12. 2016

Это не обо мне. Это о нас.

Одна из моих любимых тем – это человеческие комплексы и то, как люди с ними справляются. О себе пишу только лишь для примера.  В детстве у меня все было длинное: кошмарный рост, когда я на полторы головы была выше всех, руки, ноги, нос, лицо и пр. По этой причине слово «длинный” 
было для меня самым страшным, просто неприличным словом. Когда я прочитала, что у Шерлока Холмса были « красивые длинные пальцы », я впала в ступор. Как пальцы могут быть красивыми, когда они же длинные? 
До сих пор я обхожу это слово стороной и тренирую свой несчастный мозг поисками равноценных синонимов. 
Подозреваю, что по части детских неизжитых комплексов я не одинока.
И когда в поведении взрослых людей наблюдаешь что-то нелепое или необъяснимое, не исключено, что это отголоски наших далеких переживаний, когда признаться кому-то в том, что нас мучает, мы не умели.

Проверено на себе
4. 12. 2016

Березовый сок. Быль

Здравствуйте. Возвращается не только Карлсон. Бывает, и я возвращаюсь тоже.
Меня зовут Татьяна Шереметева, я из Нью-Йорка. Здесь веду рубрику “Проверено на себе”. Вы ее еще помните? На днях я просматривала свои прошлые публикации и удивилась тому, как, оказывается, много вполне приличных мыслей я за два года успела опубликовать на RuMixer. И перечитала ваши отзывы, которые иногда мне от вас поступали. Спасибо еще раз! У меня есть тайное подозрение, что здесь не обошлось без магического воздействия самого названия рубрики. “Проверять на себе” исключительно полезно. Многое в понимании жизни встает на место.Конечно, все равно сложно до конца осознать все загадочные “загогулины” ( вы еще помните, кто так выражался?), поджидающие нас, но набитые синяки и шишки, а также воспоминания о том самом столе, по которому нас иногда фейсом возят, чрезвычайно этому способствуют.
Что хочу сказать. Ни за что не догадаетесь. Недавно я была на Чикагщине – приезжала свою новую книжку представлять. А сайт RuMixer, между прочим, обеспечивал мне информационную поддержку. Так вот,меня предупредили, что встреча состоится не в городе, а за городом, потому что основная часть наших соотечественников поселилась вокруг Чикаго в разных suburbs. В одном из таких пригородов я провела два с половиной восхитительных дня.
В субботу я встречалась с читателями (” А вы были там?” – спросила я, сурово насупив брови), а в воскресенье целый день гуляла по Deerfield, где была моя гостиница.
И думала о том, как счастливы люди, живущие в этих благословенных краях. Как красиво и достойно устроили они свою жизнь. Как приятно и полезно для здоровья проживать в таких местах. Я ходила по дорожкам, вдоль которых тянулись жилые дома, вроде бы ничего особенного не было. Но я на каждом шагу останавливалась и фотографировала. И не могла насмотреться на эту красоту.
А вечером мне позвонила моя старая знакомая из Чикагской деревушки и стала рассказывать, как они мучаются в своих surbubs и, вообще, как все скучно и противно.
А чуть позже, в силу неслучайных случайностей, мне позвонила другая подруга из Москвы. На мой вопрос, как там жизнь, она сказала, что все замечательно, только у нее проблемы с позвоночником. Потому что в их подъезде не работает лифт, и ей пришлось коляску с внуком тащить на себе.
Я спросила, а почему нельзя было оставить коляску внизу или, на крайний случай, поднять внука и коляску по очереди?
Только задав этот вопрос, я поняла, какого дурака сваляла.
Московская подруга тяжело молчала в трубку. Потом, наконец, сказала: «Слушай, ты и вправду уже ничего не понимаешь или притворяешься?»

А я не притворялась и все очень даже понимаю. Я, между прочим, не дура, честное слово. Просто нормальная человеческая жизнь быстро вытесняет из сознания владение «боевыми искусствами» – навыками, необходимыми для выживания там, в далекой и прекрасной стране, где круглый год по стволам берез струится березовый же сок, а волоокие девы плетут венки и вышивают кокошники. Поскольку все другие проблемы по жизни уже решены.

Хочу спросить у моей чикагской подруги, ровеснице моей московской (мы однокурсницы): когда ей в последний раз приходилось переть на себе вверх по лестнице коляску с внуком? Потому что оставить нельзя ничего даже на пять минут.
Недавно я опять говорила с Москвой. Подруга уже ходит. А лифт – нет. Да, кстати, и это тоже проверено на себе. Только давно это было…

Проверено на себе
24. 03. 2015

Контрастный душ

Это если после Ницше засесть за философию Веллера. Весело, просто, много хулиганства. Я люблю его философские труды так же, как не переношу его беллетристику и его придурковатого майора Звягина. Прости меня, Михаил Иосифович. Зато я говорю правду.

Дык вот. Одним из самых трудных, непостижимых для человеческого разума вопросов, считается вопрос осознания своего не-бытитя после кончины. Оба философа говорят о том, что постичь мир без самого себя человек не в состоянии.
Но – возражаю я – мы же очень легко представляем мир до нашей жизни. Мы вполне комфортно себя чувствуем, мысленно путешествуя по прошлым временам, эпохам. Нас там еще нет. Но это ничего не меняет. Мы с увлечением читаем, фантазируем, изучаем мир, который был до нас. И, как правило, это у всех получается. Значит, с такой же легкостью можно представить и мир после нас. Ничего, ничего не изменится. Толстой писал: “И те же березы, и те же грибы, с прилипшей травинкой, и пр.”,  – цитирую по памяти. Все будет точно так же. Но нас уже не будет. И, увы, очень мало кто, а может быть, и никто этого не заметит. Это уже как кому повезет. Вот.

И это, в общем-то, нормально. Говорят же англичане вместо “умереть” – просто “присоединиться к большинству”.

Надеюсь, я никого не расстроила?  Вы же и сами все это знаете…

Проверено на себе
16. 02. 2015

“Не получа”

Одна моя знакомая, после того как выяснилось, что мы придерживаемся  диаметрально противоположных политических взглядов, симпатий  и антипатий, посоветовала мне не принимать это во внимание: “Среди моего окружения  есть люди  самых разных политических убеждений, но это нам не мешает замечательным образом общаться”. И предложила  оставаться нам с ней друзьями.  

Потом было много чего и с ней, и  со многими прочими. Чем ближе был человек, тем сложнее было “замечательным образом общаться”. Я давала себе слово не касаться опасных тем, говорить о чем угодно, только не о политике.

Я к этой политике старалась вообще не приближаться, но политика сама находила нас, и вот уже самое невинное обсуждение  какой-нибудь ерунды соскальзывает в пропасть неразрешимых мировоззренческих противоречий. Потому что это только называется так: политика. 

А на самом деле это вовсе не о политике, это все о нас, о наших взглядах на жизнь, о нашем прошлом, о наших родителях и дедах. 

Если обобщить наш исторических опыт, то  мы все потомки или тех, кто сажал или тех, кто сидел. И в самом прямом смысле, и метафорически. 

И как один человек, храня в своей семейной истории отсидки и преследования, посмертные реабилитации, 58-ю статью, волчий билет и все, чем облагодетельствовала власть, а она у нас всегда одна и всегда преступная, может  “замечательным образом общаться” с другим, чьи папы и дедушки  добросовестно обслуживали эту машину и получали свои сладкие куски?

И даже если повезло, и в семье никто не погиб, не сгинул – обошлось, все равно  этот страх пережили и помнят все, и им прошито наше сознание на поколения.

Все идет оттуда. И страна вертухаев и потомков вертухаев   на данном историческом этапе не может  предложить ничего другого, кроме того,  что сейчас с ужасом наблюдает весь цивилизованный мир. 

Д.С.Лихачев говорил, что должно пройти не менее 150-ти   лет, чтобы из “советского человека” получился бы цивилизованный человек. Сейчас, вероятно, эти сроки сильно отодвигаются. Нет Лихачева, уходят те, кого можно было уважать и кому можно было верить.   

За последние годы я потеряла многих друзей и знакомых. “Замечательным образом общаться” с ними   у меня не получается. Или как говорила одна знакомая малосимпатичная дама: “Не получа…”. Шутка у нее была такая.   

 

 

 

 

 

 

 

 

Проверено на себе
15. 02. 2015

Сегодня ночью я опять писала стихи. У них была негромкая щемящая мелодия, строчки были короткими,  в каждом абзаце было по шесть строк. Каждое слово, как капля утренней росы, падало прямо в человеческую душу. И душа человека  отзывалась и тихо благодарила  за эту радость.  Я написала стихотворение, прочитала его и заплакала. Очень трудно было поверить, что у меня это получилось. Я так долго мечтала об этом.
На часах было пять утра.  Я уже не помнила стихи, но еще видела, как они выглядят на бумаге, различала более короткие строчки в каждом шестистишии. 
Этот сон из тех, что я вижу регулярно. Когда он ко мне приходит, я счастлива. Только очень грустно каждый раз просыпаться и понимать, что то, что было возможно во сне, не повторится в жизни.  
Я иногда думаю о том, где же находится то хранилище стихов, которые приходят к нам во сне. Ведь они должны где-то быть. И вообще, где тот молчаливый и прозрачный, непостижимый для нас мир, где мы по-настоящему страдаем и радуемся, где не боимся открывать свои самые потаенные мечты, где мы чувствуем себя детьми, где мы можем обнять тех, по кому мы тоскуем. 
Закончилось утро, наступил день и его обычные заботы. А я боюсь расплескать в себе это ощущение счастья: я знаю, что могу писать так нужные людям стихи, пусть даже только во сне.

Проверено на себе
11. 02. 2015

Дело было в ПЕН-центре.

Каждый год ПЕН-центр устраивает для своих новобранцев большое праздничное мероприятие, куда приглашаются новички и ветераны. В этот раз я там была  еще не как ветеран, но уже и не как новичок. Огромный  зал книжного магазина “Powerhouse Arena”, очень много людей. И все – писатели. Я на каждом мероприятии немного стесняюсь: все-таки я тут не своя. Вокруг самые настоящие, можно сказать, живые,  американцы, а я так вовсе нет. Но все гораздо проще, чем я каждый раз думаю. Подходят, называют себя, жмут руку. Говорим. 

Вот подходит молодой симпатичный парень. Уже собралась по-привычке кокетничать, потом вспомнила, что “мои года – мое богатство” и перешла на чисто-конкретно дружеские интонации. Говорим о том-о сем. Спрашиваю так деликатно: “Ты, сталбыть, кто? И почему здесь?”. Выясняется, что он не совсем писатель, он вообще-то занимается учебной литературой. Составляет, редактирует и пр. И он  даже не член ПЕН-центра.  

Опять деликатно  спрашиваю:”А какого *** ты тогда здесь?” Выясняется, что он здесь, потому что регулярно помогает ПЕН-центру организовывать различные акции  в поддержку свободы слова, акции протеста против цензуры и преследования писателей и пр.  Но еще,   кроме всего этого,  он участвует в раздаче теплых вещей  и еды неимущим. Он – волонтер. 

Опять деликатно его спрашиваю: “А на фига тебе это нужно?”. Выясняется, что ему это нужно потому, что он чувствует себя виноватым в том, что не принимает участия в международном   движении за свободу слова и права человека. И потому в искупление своего “греха неучастия” он помогает на добровольных началах   ПЕН-центру. Тратит свое время, силы и страшно рад, что может быть полезен. А также еще участвует в различных кампаниях, когда  при чрезвычайных ситуациях нужно раздавать одежду и еду.

Потом мы с ним  выпили за свободу слова, а также, до кучи, и   за свободу совести. А потом он меня сфотографировал. Я еще кое-с кем там общалась, слушала выступления выдающихся писателей современности, понимая, что никогда мне не подняться на ту высокую (в прямом и переносном) трибуну.

Но суть не в этом.  Суть в том, что вокруг было много симпатичных и талантливых людей. И этот парень, который  “просто помогает”. И таких ребят здесь много. 

 

  ПЕН_4 

 

 

Проверено на себе
9. 02. 2015

Так сказал Пятачок

Давно об этом думаю. И буду еще сто раз возвращаться к этой теме. Правда, совсем необязательно буду об этом писать. 

Моцарт и Сальери. Вопрос вопросов: гений и злодейство  совместны ли они или нет?  Для меня ответ  на этот вопрос есть.  Совместно. Еще как! Не надо трогать даже не личную жизнь, там, вообще, чаще всего ужас и кошмар. Не надо трогать, залезать, всматриваться в частную жизнь талантливых, гениальных и  великих. Не надо пытаться узнать, что они были за люди. Потому что тех, кто не готов, ждут потрясения, разочарования и вопросы, ответа на которые они уже точно не найдут. Почему? Потому. 

В последние годы я все меньше читаю беллетристику (я ее, видите ли, теперь пишу)), и все более мне интересна биографическая, справочная  и разного рода исследовательская литература.Переписка, примечания, комментарии. Короче, скукотища.  Лезу туда, куда меня и не просят, узнаю то, чего знать не должна. Зачем? Зачем это все надо знать о великих и  талантливых писателях, которые заставили весь мир плакать, которые заставили  поверить в своих героев и смогли  убедить нас в том, что это не плод писательского воображения, а живые люди, те, которых по-настоящему можно любить и ненавидеть, кто становится нашим душевным собеседником, другом или личным врагом? 

Чем дальше в этот угрюмый справочно-библиографический лес, тем  более очевиден для меня  факт,  что не только стихи, но и проза рождаются из такого немыслимого сора и такого жизненного мусора, что лучше об этом ничего не знать. Не надо отождествлять гений человека с самим человеком. Гений и   злодейство, увы, совместны. И еще как. И чем более гениален человек, тем больше его амплитуда колебаний от добра ко злу. Тем критичнее угол падения и ужаснее угол отражения. Талант и гений – это одно. Они существуют самостоятельно, и чаще всего они никак не возвышают человека над остальными. А сам человек  – он всегда только человек. Талант не дарит крыльев. Он, скорее, дарит муку видеть дальше и глубже, понимать больше, страдать сильнее. (Я тоже помню слова Пушкина по этому поводу. Но они меня, увы, переубедить не могут).  

А что делать с теми, кто живет рядом  с нами и  кто  по-настоящему (не по-попсовому, не по-телевизионному) талантлив?  С теми,  кто сейчас “поддерживает и одобряет, подписывает и голосует”? Они что, от этого стали менее талантливы?  Спиваков и Мацуев, Бортко и Хотиненко, Баталов (да-да, Алексей Баталов!) и Алиса Фрейндлих – доверенное лицо на выборах первого лица. Это с Газманова и Наташи Королевой спросу никакого. А эти – другие. Эти умные и образованные, думающие и способные глубоко чувствовать. Они создали шедевры. Вспомните “Зеркало для героя” Хотиненко или “Собачье сердце” Бортко.

И есть еще  много других –  умных, любимых,  невероятно обаятельных в своей талантливости, которая, кажется, дана им от Бога. Они остаются все теми же. Они по-прежнему талантливы. Они не стали глупее. Просто человек – это одно, а его талант – это другое. 

И лучше ничего не знать про частную (даже не личную) жизнь ни Булгакова, ни  Пастернака, ни Ахматовой, ни Цветаевой. Ни обожаемого мной Бродского. Потому что это очень грустно. Не надо туда лезть. Надо любить то, что они сделали. И надо любить их именно за это. Все.

Дальше:  “Посторонним  В…”. Так сказал Пятачок.

 

 

 

 

 

 

 

 

Проверено на себе
6. 02. 2015

“Эффект туалетной бумаги”. О времени и о себе.

Открыто мной, Татьяной Шереметевой, если кто раньше не подсуетился.  

В начале, пока рулон большой, он расходуется не так, как в конце. Мы же все знаем, что чем меньше остается бумаги, тем  быстрее и быстрее она сматывается. И скоро уже только картонный остов на металлической перекладинке   болтается. Вот так и наша жизнь. Мы же все знаем, что чем меньше остается времени, тем быстрее вращается стрелка часов.  

Так что, граждане, когда в очередной раз ваш взгляд упадет на сию гигиеническую принадлежность, скромно белеющую ошую или одесную  (кто еще не знает, или уже забыл, – в словарь, подсказывать не буду),  вспомните о вечном…

Кстати, это нехитрое сравнение, озвученное одним из героев моего рассказа “Кролик, беги! Русская версия”,  запало в душу многим моим знакомым. И сейчас я с удовольствием слушаю, как некоторые из них объясняют, что же значит течение времени, обращаясь при этом к “эффекту туалетной бумаги” и действуя, вероятно, по принципу “музыка народная, слова – тоже народные”. 
И это очень приятно. Потому что твоя собственная, можно сказать, выстраданная  мысль обрела свою самостоятельную жизнь.    

 

 

Проверено на себе
2. 02. 2015

Многие знания
Многие знания суть не только источник многих печалей. Многие знания – еще и причина головной боли, раздражения и желания знать как можно меньше. Знать и думать – это разные вещи. И для размышлизмов знание не всегда  полезно. Знание – это готовый продукт. Готовый для потребления. Мы, по сравнению с нашими предками, больше знаем, но меньше думаем, в смысле – размышляем. Информированность все чаще подменяет собой ум. 

 

Проверено на себе
29. 01. 2015

“Здравствуй – жопа – Новый год” (Несколько  размышлизмов про жопу и  Новый год)

Во-первых, мне совершенно непонятно, что сие выражение обозначает и какие знаки препинания тут нужны.

Если кто понимает, подскажите, пожалуйста. 

Во-вторых, мне непонятно еще одно одно куртуазное выражение. Когда говорят: ” Садись, в ногах правды нет”, подразумевают, что в жопе она есть? 

И третье. Это уже про Новый год. Самое обычное дело в этот праздник сказать: “С новым годом, с новым счастьем!”

То есть подразумевается, что было у человека старое счастье, и вот на смену ему приходит новое. Подвалило радости. А что делать тогда со старым счастье – это тем, у кого оно было? И что делать тем, у кого это старое счастье не ночевало в доме  уже не один год?

И, наконец,  что делать тем, у кого старого счастья  не было и новое не ожидается? Получается:  “Знаешь, у тебя конечно все фигово, и мы это знаем, но мы сделаем вид, что у тебя все хорошо, и все дело только в том, чтобы на смену твоему старому счастью, которого у тебя на самом деле не было, поскорее пришло новое счастье, которого у тебя на самом деле тоже не будет. Но мы об этом говорить сейчас не будем, потому что у нас оливье уже по тазикам разложен, рижские шпроты открыты и водка за окошком в авоське на морозе до кондиции доходит”.

Может быть, это и называется: “Здравствуй, жопа, Новый год!”

(Пунктуация моя. Буду благодарна за правку).

 

 

 

 

Проверено на себе